Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Определение совка

В одном только университете Фрайбурга студентов-латинистов – не тех, у кого в учебном плане есть латынь, а тех, кто ее изучает как основную специальность, – 800 человек, а эллинистов – 80. Больше, чем во всей России.

Я понял наконец, что такое советский человек. Советский человек - это тот, кто не понимает разницы между информацией и культурой.
Можно быть коммунистом и не быть советским человеком. Ленин и Сталин не были советскими людьми - они были носителями старой культуры (как и Мао - традиционной китайской).
Успехи СССР закончились в 1960-е, когда ушло последнее поколение, приобщенное к культуре, и на их место пришли люди информированные.
И поныне остаются организаторами и вдохновителями всех наших побед.

Монолог Мельчука: выношу из комментов

Монолог Мельчука в "Коммерсант-Науке", записанный Марией Бурас, via fbmk.
Говорят, что считать, будто мозг вырабатывает мысль, как организм мочу, — это наивно, механистически, давно устарело. Я же считаю, что нет, не устарело. Для меня мысль, слюна и моча — абсолютно одинаковые вещи. В некотором высоком смысле, они устроены одинаково. Они состоят из частиц, которые связаны некоторым образом...
Понадобилось 10-15 лет, чтобы я, наконец, понял: то, что я делаю, и есть лингвистика как таковая, а никакой другой лингвистики просто нет. Те, кто претендует на то, что она есть, — искренне заблуждающиеся люди, как те жители Советского Союза, которые верили в идеи коммунизма. Либо это просто жулики. Либо это — просто мода, т.е. тоже разновидность честного заблуждения, но не потому, что они сами так думают, а потому, что все так говорят. И после того, как до меня это дошло, мне стало хорошо и спокойно жить. (Важная оговорка: сказанное ни в коей мере не относится к исторической, или диахронической, лингвистике — но это совсем другая наука.)...
Забавный парадокс: у меня ни на одну международную конференцию за мои 35 лет канадской жизни не приняли ни одного доклада. Как это ни смешно. Однако меня на конференции приглашают, и деньги платят — это да. Но каждый раз, когда мне случалось — а это было, я не знаю, сколько? — 10 раз — подавать доклад самому, инкогнито, ни разу не приняли. Мои тексты — это не как все. Это как-то поперек. Это как во времена Галилея говорить то, что говорил Галилей. Ведь физики тогда были, прекрасные. Но они не хотели его слушать, и когда он им говорил, ну ладно, вы меня не слушаете, вот телескоп, наблюдайте сами без меня — они не хотели даже этого...
Человеческое мышление и человеческая душа очень несовершенны. И совершенно ясно, что скоро наступит момент, когда понадобится внешнее управление человечеством. Потому что нельзя жить в соответствии только со своими эмоциями. Эмоции толкают нас на неразумные поступки... Я не думаю, что где-то когда-то появится вычислительный центр, который будет говорить, кому сколько детей иметь и где жить. Но жизнь должна быть организована оптимально, т.е. разумно. И это может сделать только формализованная система. Критерии можно задатьв очень общем виде: например, чтобы общая сумма неприятностей на Земле уменьшалась все время.

Если бы какой-то автор написал художественную сатиру про советский технократический сциентизм 1950-1960-х с таким трагическим финалом - например, в форме письма главного героя, - читатели говорили бы: слишком крутая и жестокая пародия, неправдоподобно.
Этот монолог кое-что проясняет в том, почему великие инженеры, создавшие военно-технический потенциал СССР, не за страх, а за совесть работали на ненавидимый ими режим, на что они надеялись и какая у них была мотивация.
По природе харизматичный лидер (пообщавшись с ним одну минуту, я почувствовал магнетическую силу его обаяния, - хотя это ни в каком смысле не "приятный" человек),  Мельчук, вероятно, мог бы стать одним из этой плеяды инженеров, но вместо этого занялся научно-исследовательской работой, - что, несмотря на некоторые успехи, в целом имело для советской лингвистики тяжелые последствия.
В чеми разница между изготовлением "изделия" и поиском истины, узнать ему не дано.

К 7 ноября

Мое отношение к присно поминаемому СССР будет понятно из незначительного, но произведшего на меня огромное впечатление эпизода, который произошел году в 1980-1982-м.
Работая недалеко от Центрального Телеграфа на Тверской, я зашел туда по какому-то делу.
Стоя в очереди к кассе, я заметил двух маленьких опрятных старичков - мужа и жену, которые как-то уж очень бестолково, беспомощно и долго переминались у телеграфной стойки.  Старички были исключительно почтенного и порядочного вида, явно всю жизнь честно проработали, лет им было обоим сильно за 60.
Что-то было необычное, что-то странное в этих людях. Приглядевшись и прислушавшись к  их разговорам друг с другом и с гавкающей телеграфистской, я постепенно понял, что оба охвачены смертным страхом.
А что случилось?
Да ничего особенного.
Они всего лишь пришли отправить телеграмму сыну-эмигранту в Нью-Йорк.
Они принесли готовый текст на бланке, но там в последний момент понадобилось приписать что-то еще по-английски, или, может быть, не по-английски, но латинскими буквами. Если они и знали латинские буквы, то в этот день забыли от ужаса.
Я предложил помочь и до самой смерти не забуду, как они на меня посмотрели, - как будто я сейчас покажу удостоверение, предложу "пройти" и объявлю, что они арестованы.
Никогда ни до, ни после этого случая беспредельная дьявольская мерзость "совка" не представала передо мной с такой неоспоримой ясностью.

Выношу из комментов: о Солженицыне.

Меня поражает то, что Солженицын оказался прав в своей самой, как раньше казалось, дикой и нелепой статье – "Письме вождям" 1974 г.
Когда он предлагал правителям СССР отказаться от идеологии, сказать правду о прошлом, дать людям возможность зарабатывать деньги, отменить цензуру и т.д. и при этом еще уверял, что им самим так будет лучше и что власть они сохранят, – это выглядело или неуклюжим риторическим приемом, или сверхнаивной уловкой, или глупостью.
Пару лет назад я проезжал мимо пятизвездочного отеля в Турции и имел возможность наблюдать – судя по всему, бывшего кадра областного или скорее районного уровня, в окружении дочки, зятя и внуков, которых он вышел встречать к автобусу. Кадр был в легком одурении от окружающей действительности, очевидно, все еще не до конца веря, что волшебные чертоги, воздвигнутые покорным джинном, не развеются как дым.
Послушали бы вовремя идиоты Александра Исаевича – имели бы это уже с 1970-х. Сами украли у себя 20 лет. Не дали жить ни себе, ни народу.
На что мог рассчитывать кадр при советской власти? На санаторий, на дачу, на "Жигули". А на что мог потратить "левые" доходы? Курил бы одни сигареты дома, другие на работе. Страдал бы бессонницей, думая об ОБХСС. А хочешь спокойно спать – жди коммунизма.
И я тут же представил себе, как кадр вечером в бунгало, "созерцая, как солнце пурпурное опускается в море лазурное, полосами его золотя, убаюканный ласковым пением средиземной волны, как дитя... окружен попечением дорогой и любимой семьи", во главе накрытого стола приходит в состояние катарсиса – после пятой рюмки проливает слезы о "великой стране, которую развалили Горбачев и Ельцин".