Category: религия

"Молодой папа"

Сериал Соррентино "Молодой папа" потрясает меня не столько игрой или визуальным рядом, хотя они великолепные, сколько сценарием, который сам Соррентино и написал. Три отрывка для примера, два в переводе, один в оригинале:
«У нас был уговор, Анджело. Я становлюсь папой, ты остаешься государственным секретарем, всё в идеальном равновесии. Но ты нарушил наш уговор и вытянул из рукава туза — моего ученика. Какая же ты мразь. У тебя не получится управлять им, понимаешь? Каким же надо быть ослом!.. Я не могу понять, какая в этом выгода для тебя.
 — Я не строил заговора против тебя. Я не давал моим людям распоряжения голосовать за Белардо. Конечно, в моих интересах, чтобы все верили, что я это сделал. Таким образом я сохраняю свою власть. Но дело обстояло не так. В определенный момент без каких-либо распоряжений от кого-либо конклав начал голосовать за Белардо. В этом заключается страшная истина, Майкл.
— Не пытайся надуть меня, Анджело! Ты думаешь, что я в это поверю? Что то, чему мы стали свидетелями…
— Сошествие Духа Святого? Я верю в это, Майкл, действительно верю. Святой Дух снизошел на нас.
— Ты спятил.
— Майкл! Святой Дух снизошел».


"Если мы узнаем о его грехах в прошлом, мы тотчас поймем, чем он грешит сейчас. Ибо люди как Господь Бог — они никогда не меняются".

“It would be wonderful to love you the way you want to be loved. It’s not possible because I am not a man, I am a coward. I love God because it’s so painful to love human beings. I’m a priest. I have renounced my fellow man, my fellow woman because I do not want to suffer, because I am incapable of withstanding the heartbreak of love.”
(придя в себя от впечатления): Ленни врёт, конечно. И с людьми не всё безнадежно, и Бога любить тоже больно, см. хоть книгу Иова. Но как же, сукин сын, красиво врёт — так, как он всё делает.
Для тех, кто не понял: это не фильм о жизни в реальном Ватикане, это притча и сказка.
Там много еще такого.

R.I.P.

Такого с ним еще никогда не было вне Зоны, да и в Зоне случалось всего раза два или три. Он вдруг словно попал в другой мир. Миллионы запахов разом обрушились на него: резких, сладких, металлических, ласковых, опасных, тревожных, огромных, как дома, крошечных, как пылинки, грубых, как булыжник, тонких и сложных, как часовые механизмы. Воздух сделался твердым, в нем объявились грани, поверхности, углы, словно пространство заполнилось огромными шершавыми шарами, скользкими пирамидами, гигантскими колючими кристаллами, и через все это приходилось протискиваться, как во сне через темную лавку старьевщика, забитую старинной уродливой мебелью... Это длилось какой-то миг. Он открыл глаза, и все пропало. Это был не другой мир, это прежний знакомый мир повернулся к нему другой, неизвестной стороной, сторона эта открылась ему на мгновение и снова закрылась наглухо, прежде чем он успел разобраться...

Он был не золотой, он был скорее медный, красноватый, совершенно гладкий, и он мутно отсвечивал на солнце. Он лежал под дальней стеной карьера, уютно устроившись среди куч слежавшейся породы, и даже отсюда было видно, какой он массивный и как тяжко придавил он свое ложе.
В нем не было ничего разочаровывающего или вызывающего сомнение, но не было ничего и внушающего надежду. Почему-то сразу в голову приходила мысль, что он, вероятно, полый и что на ощупь он должен быть очень горячим: солнце раскалило. Он явно не светился своим светом и он явно был неспособен взлететь на воздух и плясать, как это часто случалось в легендах о нем. Он лежал там, где он упал…

Жарило солнце, перед глазами плавали красные пятна, дрожал воздух на дне карьера, и в этом дрожании казалось, будто Шар приплясывает на месте, как буй на волнах. Он прошел мимо ковша, суеверно поднимая ноги повыше и следя, чтобы не наступить на черные кляксы, а потом, увязая в рыхлости, потащился наискосок через весь карьер к пляшущему и подмигивающему Шару. Он был покрыт потом, задыхался от жары, и в то же время морозный озноб пробирал его, он трясся крупной дрожью, как с похмелья, а на зубах скрипела пресная меловая пыль. И он уже больше не пытался думать. Он только твердил про себя с отчаянием, как молитву: "Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать, эти гады не дали мне научиться думать. Но если ты на самом деле такой... всемогущий, всесильный, всепонимающий... разберись! Загляни в мою душу, я знаю, там есть все, что тебе надо. Должно быть…Вытяни из меня сам, чего же я хочу, - ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов:
"СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!"

Бессилие пропаганды

Наблюдая массовый интерес к привозимым и перевозимым святыням - "благодатному огню с Гроба Господня", "честной главе св. Луки", "мощам св. Матроны Московской", "деснице св. Спиридона Тримифунтского" и вот теперь - "поясу Богородицы", -  и читая сетования православных христиан во френдленте, что этот интерес должным образом не используется в миссионерских целях (вот жаль, дескать, что людям, собравшимся огромными толпами на поклонение, брошюрки не раздают, а раздали бы - так они бы и на богослужение пришли...), я вот о чем думаю: каким же все-таки сокрушительным провалом закончились 70 лет агрессивной проповеди атеизма и сциентизма, какие колоссальные средства и усилия были потрачены на то, чтобы убедить людей прекратить верить во всё сверхъестественное - и впустую.
Какой наглядный урок всем тем, кто верит во всемогущество пропаганды, индоктринации и манипуляции. И в окончательность, непоправимость их результатов (айтматовский миф о "манкурте").
Урок, который, конечно, не будет усвоен.
Хотя радоваться в данном случае нечему. Суеверие - признак архаического человека, который не способен ничего изменить и только приспосабливается к обстоятельствам. Посткоммунистическая Россия во многих отношениях приобретает черты "белой Африки", и в этом тоже.

"Ребята! На его месте должен был быть я..."

В небольшом ответе Ивану Семенову о. Чаплин ухитрился приложить интеллигенцию пять (!) раз:
Сам Господь Иисус Христос посещал ужины в домах людей, которых нынешние интеллигенты назвали бы «совершенно нерукопожатными» – роскошествующих воров...
Какой ужас для привыкших к диссидентским кухням интеллигентов!..
Или вечной квази-диссидентской привычки ругать все сильное, дорогостоящее, властное...
многие из тех, кого сейчас интеллигенция именует «святыми бессребрениками»...
Верующие – среди которых чурающиеся богатых вещей интеллигенты (пост)советского типа давно уже не составляют большинство

Меня давно занимает вопрос: откуда берется эта скрежещущая злоба против не влиятельной, немногочисленной и безнадежно маргинализованной в нашем обществе шати и гнили, всех этих "интеллигентов", "диссидентов", "квази(???)диссидентов", "рукопожатных", "изряднопорядочных" и т.п.?..
Ведь можно, казалось бы, спокойно делать дела, не оглядываясь на фраеров.
В случае о. Всеволода и таких, как он, ответ чрезвычайно прост.
По идее, по "замыслу", так сказать, вот такую каинову зависть - как источник морального авторитета, - должно вызывать христианство.

Про древний хаос, про родимый-2

Вопрос, который в предыдущем посте на эту тему остался без ответа, – почему Докинз назвал христианство в Европе «заслоном против кое-чего похуже»?.. Если он имеет в виду ислам, то массовый переход в него современных неверующих европейцев – это фантастика. И вряд ли он всерьез думает, что реальным противовесом демографической исламизации могла бы стать христианизация иммигрантов.
И, вот, кажется, 15.6% бабки Розенкранц на австрийских выборах дают ключ.
Как написано вот тут, бабуля публично отреклась от христианства, засветилась на ритуальном мероприятии с кострами и факелами, посвященном солнцестоянию, и нарекла своих десятерых детей исключительно древнегерманскими именами (правда, в отличие от четы Геббельс, не всех на букву H).
Остается процитировать незабываемую сцену из «Принца Каспиана»:
– Превосходительный господин доктор… с вашего разрешения, я только бедная старуха… его величество, благословенно его прекрасное лицо, не должен бояться бедной старухи, скрюченной от ревматизма… я владею маленьким жалким искусством, не таким, конечно, как ваше, господин доктор, – немножечко чар и заклинаний, которые я с радостью применю против наших врагов…
– Стоп, стоп, стоп, – сказал доктор Корнелиус. – Колдунья мертва. Все истории согласны в этом…
И тот серый ужасный голос, который прежде прозвучал только раз, произнес:
– Мертва ли?..
– …Превосходительный господин доктор просто шутит над бедной старухой. Любезнейший господин доктор, ученейший господин доктор... ее всегда можно вернуть!
– Вызовите ее, – потребовал серый голос. – Мы все готовы. Очертите круг. Разожгите синий огонь.

Может быть, этого испугался Worshipful Master Doctor?

Павлина и Полуэкт

В ютюбе на днях выложили сцену с Неархом и арию Паолины в исполнении La Divina (Марии Каллас).

Это живая запись со спектакля - оперы Доницетти Poliuto по трагедии Корнеля "Полиевкт" ("Полидевк"?) в La Scala 1960 c ней, Корелли и Бастианини. Такие записи ее, в отличие от студийных, хоть и не качественные, обладают магнетическим "нервом", - чувствуется, как она страшно боится и в каком трансе публика.
Паулина стоит у входа в пещеру, где тайно собираются христиане Митилены. Она выследила, что туда вошел ее муж Полиевкт, которого она подозревает в симпатии к этой гонимой секте, про которую рассказывают ужасы. Муж к тому же нелюбимый, за которого ее отец выдал обманом, сообщив, будто ее возлюбленный погиб на войне.
В пещеру проходит с группой христиан друг Полиевкта Неарх. Они с Паулиной без всякого удовольствия узнают друг друга. Неарх подтверждает подозрение и говорит, что жизнь мужа теперь зависит от ее молчания.
Паулина потрясена, услышав доносящийся из пещеры голос мужа, хор и молитву за гонителей.
Тут начинается собственно ария Di quai soavi lagrime, из которой она сделала как бы соревнование с деревянными духовыми.
Что такое флейты, кларнет и гобой в сравнении с этим голосом.

Еще об Истинно Верующем

Вдогонку предыдущему посту о книге Хоффера добавлю, пожалуй, пару своих наблюдений дилетанта над феноменом Истинно Верующего.
Читаю статью консервативного баптиста Игоря Колгарева «Болезнь либерализма» и убеждаюсь, что «перегородки» в самом деле «не достают». Все хорошо знакомо...Collapse )

Рыбий Глаз и Повелитель Мух

presviter_ds интересно о православии в школе.
Автор рассматривает разные варианты - чем в наших условиях может стать "преподавание православия".
Но я бы на его месте начал с другого - сформулировал бы набор возможных целей (на всякий случай: все, что ниже идет без ссылок на presviter_ds - мои собственные суждения).
Цель первая. Индоктринация школьников в духе средних веков или дореволюционного "закона Божьего". Обучение религии как сложившейся за века целостной ригидной системе богословских, юридических и политических взглядов, религии, встроенной в годичный круг, контролирующей все стороны жизни человека и "освящающей" их. Люди, по существу далекие от христианства, удерживаются в этой системе силой общественного авторитета, но также и с помощью "мирских" инструментов - принуждения, подкупа и пропаганды. Основное требование к человеку - быть послушным, не бунтовать против светских и духовных властей, делать все, что положено, демонстрировать хотя бы формальную, ритуальную лояльность, открыто не безобразничать, а мнения, расходящиеся с мнениями религиозной общины и признанных ей авторитетов, держать при себе.
По-видимому, с точки зрения большинства ревнителей проекта ОПК, именно это - идеал, и надо стремиться приблизиться к нему настолько, насколько это еще возможно в эпоху "всеобщей апостасии".
Цель вторая, очень расплывчатая. Воспитание "духовности" - внедрение в школьников хоть каких-то религиозных и нравственных норм, обуздывающих инстинкты и пробуждающих интерес к чему-то более достойному человека, чем деньги, развлечения, секс, наркотики и телевизор. О. Димитрий справедливо замечает, что это окажется, независимо от того, что напечатают в учебнике, именно та форма "духовности", которой симпатизирует учитель.
Цель третья - цель нынешней власти: школа прививает основы культуры, воспитывает патриотизм, умеренное антизападничество, национальную солидарность, идеалы религиозного и классового мира, элементарные запреты и ограничения (чтобы не слишком пили и воровали) и противодействует всему "неадекватному", т.е. радикальным с т.з. власти умонастроениям, религиозным в том числе . У власти есть сомнения (обоснованные), что церковные деятели смогут реально помочь в деле такого воспитания.
Цель четвертая. Свидетельство веры. Это никогда и нигде не было и не может быть частью школьной - или какой-либо еще - системы.
Цель пятая. Минимум знаний о православии, необходимый всякому культурному человеку, живущему в России, надежная, отсеянная информация, свободная от церковных и антицерковных мифов. Как пишет presviter_ds, вполне светский взгляд на православие, светский, при этом не поверхностный, а расположенный понять внутреннюю логику православия.
Это было бы хорошо. Но в наших условиях "культурологическая" информация почти неизбежно сводится к этнографии, куличам и яйцам, "нашим традициям", жлобскому государственничеству, "русской доктрине", "благодатному огню" и т.п. вещам.
А настоящий динамит - апостольскую керигму под видом подштанников культурных ценностей все равно не провезешь – таможня не пустит. Это точно не нужно ни государству, ни родителям, ни патриотам, ни либералам.
Да, дети из этнических меньшинств, подавляя скуку, будут послушно отсиживать уроки "своей" культуры и религии, повинуясь элементарному инстинкту: меньшинству лучше держаться вместе.
А дети из "православного" большинства?..
Я слышал, что, например, в Италии среди католиков мало желающих преподавать религию в светской школе, потому что престиж этих уроков низкий. Любимое развлечение подростков – азартно объяснять учителю, что христианство во многом ошибается, а секс – никакой не грех и вообще здорово.
Вспоминается эпизод из "Кондуита и Швамбрании" Льва Кассиля. Collapse )

Мысли, навеянные статьей Сергея Худиева

Сергей Худиев очень четко изложил церковную точку зрения на права человека в связи с «правами сексуальных меньшинств».
Я совсем не хочу начинать тут обсуждение его статьи. Хотя поговорить есть о чем - сообразительный оппонент мог бы задать С.Л. вопрос типа тех, которые задает он сам, – на чем основываются, например, юридические принципы равенства или свободы совести, которые он, кажется, не отвергает? На Библии?.. но почему тогда до эпохи Просвещения об этих принципах никто не слышал?.. и т.п.
Меня интересует другой вопрос, более общий.
Как христиане, составляющие (даже если приплюсовать к ним практикующих, то есть не номинальных, представителей других религий!) незначительное, хотя пока и довольно влиятельное, меньшинство, могут в наше время надеяться на то, что большинство станет руководствоваться их представлениями и их ценностями?
Разумеется, всерьез обсуждать этот вопрос на сайте «Радонежа» нельзя.
Худиев его и не обсуждает.
Возможных ответов я вижу только два.
Первый ответ, я думаю, правильный: На это и не надо надеяться.
Второй ответ, я думаю, неправильный: Collapse )

Прошел день

"Начальник караула прочел ежедневную надоевшую арестантскую "молитву":
— Внимание, заключенные! В ходу следования соблюдать строгий порядок колонны! Не растягиваться, не набегать, из пятерки в пятерку не переходить, не разговаривать, по сторонам не оглядываться, руки держать только назад! Шаг вправо, шаг влево — считается побег, конвой открывает огонь без предупреждения! Направляющий, шагом марш!
……………………………..
Шухов спокойно смотрел, куря, на Алешкино волнение.
— Алеша, — отвел он руку его, надымив баптисту и в лицо. Я ж не против Бога, понимаешь. В Бога я охотно верю. Только вот не верю я в рай и в ад. Зачем вы нас за дурачков считаете, рай и ад нам сулите? Вот что мне не нравится.
Лег Шухов опять на спину, пепел за головой осторожно сбрасывает меж вагонкой и окном, так чтоб кавторанговы вещи не прожечь. Раздумался, не слышит, чего там Алешка лопочет.
— В общем, — решил он, — сколько ни молись, а сроку не скинут. Так от звонка до звонка и досидишь.
— А об этом и молиться не надо! — ужаснулся Алешка. — Чтó тебе воля? На воле твоя последняя вера терниями заглохнет! Ты радуйся, что ты в тюрьме! Здесь тебе есть время о душе подумать! Апостол Павел вот как говорил: "Что вы плачете и сокрушаете сердце мое? Я не только хочу быть узником, но готов умереть за имя Господа Иисуса!"
Шухов молча смотрел в потолок. Уж сам он не знал, хотел он воли или нет. Поначалу-то очень хотел и каждый вечер считал, сколько дней от сроку прошло, сколько осталось. А потом надоело. А потом проясняться стало, что домой таких не пускают, гонят в ссылку. И где ему будет житуха лучше — тут ли, там — неведомо.
Только б то и хотелось ему у Бога попросить, чтобы — домой.
А домой не пустят...
Не врет Алешка, и по его голосу и по глазам его видать, что радый он в тюрьме сидеть.
— Вишь, Алешка, — Шухов ему разъяснил, — у тебя как-то ладно получается: Христос тебе сидеть велел, за Христа ты и сел. А я за что сел? За то, что в сорок первом к войне не приготовились, за это? А я при чем?
……………………….
Алешка вернулся. Неумелец он, всем угождает, а заработать не может.
— На, Алешка! — и печенье одно ему отдал. Улыбится Алешка.
— Спасибо! У вас у самих нет!
— Е-ешь!
У нас нет, так мы всегда заработаем.
……………………….
Засыпал Шухов, вполне удоволенный. На дню у него выдалось сегодня много удач: в карцер не посадили, на Соцгородок бригаду не выгнали, в обед он закосил кашу, бригадир хорошо закрыл процентовку, стену Шухов клал весело, с ножовкой на шмоне не попался, подработал вечером у Цезаря и табачку купил. И не заболел, перемогся.
Прошел день, ничем не омраченный, почти счастливый".