Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

(no subject)

В свое время я залез в оказавший огромное влияние на немецкую культуру классический перевод Шекспира Шлегеля и Тика (беда с этими генитивами при номинализациях :-( ), чтобы проверить гипотезу, не списал ли отчасти Вагнер злодеев в «Лоэнгрине» с четы Макбетов. Похоже, так и есть.
Много лет я думал, что сцена Тельрамунда и Ортруд в начале 2 акта – величайший хоррор в оперной литературе. Но, кажется, оригинал побивает подражание: от дуэта «шепотом» Fatal mia donna впечатление сильнее, как я убедился, слушая в среду «Макбета» в Мариинке (Сержан и Умеров).
Правда, Верди не стал соревноваться с Шекспиром в поэзии и драматургии, а написал музыку на довольно точный перевод.
Нуччи и Веррет:

But Bid the Strain Be Wild and Deep

Сегодня день рождения Джузеппе Верди. Его изгоняющая демонов Давидова лира (1 Цар 16:23) сопровождает меня всю жизнь.
Когда мне тяжело, я включаю не что-нибудь светлое и нежное из Моцарта или Гайдна, а наоборот – Il lacerato spirito из «Бокканегры».
Или еще лучше Si ridesti il leon из «Эрнани».
И становится легче дышать сразу, еще до вступления хора, с первой мрачной триолью валторны.

Петр Лещенко (не путать со Львом)

Если бы я в молодости стал профессиональным певцом, - старался бы у него учиться.
Невероятное мастерство исполнения - при небольшом голосе и чудовищном репертуаре.
Как он заставляет "звучать" паузы! Таких пауз я не слышал ни у кого - даже у великих исполнителей классической музыки.

И эта орфография хорошая

Особая (мор)фонология и орфография романских заимствований в английском - любопытная тема, и юмор при этом многослойный: мало того, что moral и morale, local и locale, final и finale, regal и regale значат разное и по-разному произносятся, но и в том, что фонетическое различие одинаково только у первых двух пар.
Причина, вероятно, в том, что первые две пары - обычные старые заимствования из французского, а finale с конечным [- ı] взято из итальянского, причем очень поздно, в XVIII в., и сначала как музыкальный термин, и только потом стало употребляться в переносном значении.
Хотя и в заимствованиях из французского конечное -é передавалось как безударное [- ı], например, society.

Оперный дневник (продолжение)

«Лоэнгрин» в «Новой опере».
Поразительно хороша Елена Поповская в роли волшебницы Ортруды (посмотреть и послушать тут). Она, может быть, и не певица топ-уровня, но невозможно и не нужно всем быть Вальтрауд Майер (вот ее феерическая Ортруда). Хороший оркестр – я первый раз услышал Вагнера в театральном зале (раньше только в концертном или в записи), и это впечатляет. Прекрасный хор (кажется, хормейстер – тот самый Андрей Лазарев, которого я помню по камерному хору МГУ).
Поповская тонко играет соединение непритворной слабости и силы, как у леди Макбет. Постановка даже навела меня на мысль, что злодейская пара Тельрамунд–Ортруда «срисована» автором с четы Макбетов. Я глянул в классический перевод Шлегеля и Тика – тот самый, который сыграл огромную роль в немецкой культуре и который наверняка читал Вагнер. Яростный монолог Ортруды Entweihte Götter «О развенчанные боги», обращенный к будущим персонажам автора – древнегерманским демонам, под повторяющийся жуткий мотив заклятия (а в первый раз он напряженно звучит в партии Лоэнгрина: Nie sollst du mich befragen…) перекликается с обращением леди Макбет к злым духам, где она умоляет их, по Шлегелю-Тику, entweihen, только в другом значении этого слова, – осквернить ее, лишить святости, чтобы у нее хватило сил осуществить убийство.
Постановка (Каспер Хольтен и Ян Латам-Кёниг: Лоэнгрин – двусмысленный политик-манипулятор) и прочие певцы, кроме Поповской, – без комментариев.
Я был очень удивлен, что в ансамбле – молитве перед испытанием в первом акте (Mein Herr und Gott) пропущен красивейший квинтет, когда король и четверо главных героев поют a cappella, без оркестра. Подумав, я предположил, что это потому что певцы сбиваются без аккомпанемента, съезжают с тона, и к моменту, когда оркестр снова вступает, могут устроить такую музыку, что мало не покажется.
И все-таки они правильно сделали, что поставили «Лоэнгрина». Надо продолжать поднимать планку.

«Летучая мышь» в «Стасике».
Ирина Ващенко – Розалинда мне очень понравилась.
В исполнении утеряно ощущение тайны, которое должно быть в рождественском (новогоднем) спектакле. У Штрауса этот мотив выражается в главном ансамбле второго акта Brüderlein und Schwesterlein. Постановщики – Титель с Гореликом – это понимают, судя по тому, что они эту тему проводят отдельно в самом конце, на фоне ночи и падающего снега. Но исполнители передать этого, – по крайней мере, в тот вечер, – не смогли.

Про Руслана и Людмилу

Поглядел отрывки из "Руслана и Людмилы" в постановке Чернякова в Большом, вызвавшей взрыв брюзгливого негодования.
По-моему, третий акт (дворец Наины) поставлен прекрасно. Самая известная певица в ансамбле - Александрина Пендачанска (Горислава) в виде скромной восточной девушки в сапогах, черной куртке и клетчатой-аргайл юбке очень трогательна.
А четвертый акт, как раз тот, в котором у него на заднем плане голые бабы пробегают, мне не понравился (не только поэтому).
Вообще-то в "РиЛ" из всей русской классики - самая эротичная музыка. Критики этого то ли не знают, то ли не слышат.
Моцарт со своим аббатом да Понте - скромные авторы сравнительно.

Пока еще можно

Пока цитирование дневников Шмемана не стало с точки зрения ЖЖ-снобов таким же дурным тоном, как цитирование стихов Бродского на Рождество, - цитирую:
"Наше время, наши "установки" знают четыре позиции, четыре типа отношения ко всему, четыре мироощущения. Это (слева направо) - радикал, либерал, консерватор и реакционер. Но что делать тому, кому одинаково противны, более того - глубоко омерзительны и узколобый фанатизм радикала, и бескостное всепонимание, всеприятие и поверхностность либерала, и глупость консерватора, и нравственная подлость реакционера?"
(Шмеман. Дневники. 1.11.1973).
В наше время Шмеман мог бы утешаться разве что тем, что в современной России как массового явления нет ни первых, ни вторых, ни третьих, ни четвертых, - почва, на которой растут эти овощи, уничтожена.

О тишине

Лишний раз убедился в том, что для того, чтобы по-настоящему расслышать классическое музыкальное произведение, полезно перед этим дней пять не слушать музыки вообще.
Думаю, что если бы композиторы-классики знали, что их произведения любой профан при желании сможет слушать хоть круглые сутки и любой отрывок ­повторять сколько угодно раз подряд, они бы сочиняли музыку по-другому.