Category: лытдыбр

Глупые мечтания

Дискуссия о многоязычии у mitriusтут и тут напомнила мне о моей наивной мечте - что в результате технического прогресса изобретут "таблетки Меццофанти", по приеме которых люди будут сохранять детскую лингвистическую гениальность, изучение языков перестанет быть для взрослых людей пыткой, и каждый желающий сможет стать носителем любого числа их.
Может быть, на момент изобретения "таблеток" останется на Земле еще хотя бы 1000 языков.
Мне повезло: я в жизни встречал нескольких фантастических полиглотов (в том числе покойного Стивена Вурма и iad'а), и интуитивное ощущение - может быть, ложное, - у меня при этом было то, что, в отличие от творческой гениальности, такими "должны были быть все", но из-за какой-то ошибки (в геноме у большинства людей?.. в особенностях большинства культур?..) не становятся.
Помню удивление и зависть, которые я испытал лет 20 назад, познакомившись с одной малокультурной и совсем не книжной девушкой, не знавшей даже слова "полиглот" (как и многого другого), которая с молниеносной быстротой выучивала языки, причем носители принимали ее за свою (так же, как нам трудно поверить, что, например, Вурм или iad не прожили всю жизнь в России).

Рецепт спагетти

Вот, оказывается, кто автор — Тимофеевский.
Я слышал этот текст в последние годы советской власти, его декламировали вслух в большой компании, и после каждой строчки шли по нарастающей взрывы безумного хохота.
Молодым людям, наверное, не очень понятно. Суть в том, что одновременно два сорта сыра в СССР увидеть было непросто. Да, в магазинах иногда бывал «российский», иной раз «голландский» или «пошехонский». На вкус они отличались мало. И народ, и работники торговли называли этот продукт просто «Сыр».
Итак:
Collapse )

"Три фактора строения языка"

Мое письмо старшему коллеге, которое может быть интересно не только ему:
«Дорогой NN,
В прошлом году Вы просили меня написать или сказать, что я думаю о статье Хомского Three Factors in Language Design (LI-36-1-2005: 1–22). Извините, что так долго не отвечал. Я был рад Вашей просьбе как возможности для себя самого изложить кое-какие соображения по этому поводу, но на это потребовалось время, тем более, что ответ вышел очень пространным и с большой «реферативной» частью. Я учел еще две статьи Хомского — On Phases (2005) и Approaching UG from Below (2006). Я подумал, что стоит повесить письмо в сети (без указания адресата). Поэтому не удивляйтесь, если ниже встретите некоторые пояснения, которые Вам не нужны, но могут понадобиться читателю, который не очень в теме.
То, что Хомский теперь называет «биолингвистическим» взглядом, — естественное развитие его философии языка, согласно которой языковая способность, так же как другие когнитивные способности человека, рассматривается как «орган тела». Раньше он говорил о двух факторах, которые определяют усвоение =онтогенез, или, как он предпочитает выражаться теперь, «рост» языка:
1) универсальный компонент, заложенный генетически (человек способен овладеть языком, а, напр. шимпанзе — нет); Хомский всегда верил и продолжает верить, что этот компонент можно открыть и описать чисто лингвистическими методами — раньше, чем это сделают методами молекулярной биологии;
2) лингвоспецифический опыт, который определяет, на каком языке ребенок заговорит — русском, китайском и т.д.
Теперь Хомский вводит третий фактор:
3) принципы строения, неспецифичные для языка, свойственные вообще когнитивным механизмам, или всем живым организмам, или даже (Approaching UG from below) — природе в целом (the issues can be recast as metaphysical rather than epistemological: Is that how the world works?)
Уникальны ли основные принципы строения, роста и эволюции для некоторой биологической системы или они присущи более широкому кругу систем? Он пишет, что любой исследователь признáет ключевую важность этой проблемы независимо от своих теоретических убеждений. Разногласие может быть только в том, можно ли уже сейчас ею продуктивно заниматься или это преждевременно.
Язык, несомненно, сходен с такими биологическими системами, как, например, зрение или иммунитет у млекопитающих или навигационная техника насекомых. Они также образуют некую вычислительную систему, функционирующую по определенным правилам, хотя биологам еще не удалось проследить эти механизмы до клеточного уровня.
Хомский соглашается с Альфредом Расселом Уоллесом (тем самым, который независимо от Дарвина сформулировал теорию органической эволюции), в том, что (вопреки Дарвину!) антропогенез не мог быть результатом спонтанной вариации и естественного отбора, но включал в себя некий дополнительный фактор, который резко отделил человека от других гоминид, — по современным представлениям, ок. 50 000 лет назад. Этот фактор сформировал то, что Уоллес называл «интеллектуальной и нравственной природой человека», а именно целый комплекс способностей: творческое воображение, язык и вообще символизацию, математику, способность наблюдать и обобщать явления природы, сложные социальные практики и т.п. Хомский поддерживает мнение тех антропологов, которые полагают, что именно язык сыграл решающую роль в эволюционном «прыжке» (the Great Leap). Одни лишь нужды коммуникации при решении задач выживания, наподобие тех, которые имеются у животных, не были достаточны, чтобы создать тот селективный нажим, который требовался для возникновения языка с его способностью развивать абстрактное мышление, конструировать сложные когнитивные образы и ментальные миры, планировать и т.д. и обеспечивать все это посредством потенциально неограниченных комбинаций элементарных символов. Третья группа факторов, которая определяет этот широкий круг способностей, включает в себя а) принципы анализа данных, которые используются, в частности, но не только, при усвоении языка, — например, принцип, согласно которому всякому выделяемому отрезку присваивается некоторая категория, и б) архитектурные принципы (structural architecture) и ограничения на пути развития (developmental constraints), в том числе — принципы эффективного вычисления (computational efficiency), которые, как думает Хомский, лежат в основе всех языков, доступных усвоению (attainable languages). В известной совместной статье 2002 (Science 198: 1569–1579) c Хаузером и Фитчем по проблеме происхождения языка The Faculty of Language: What Is It, Who Has It, and How Did It Evolve? Хомский утверждает, что а) рекурсивный вычислительный механизм — единственный уникальный для человека компонент языковой способности и б) он мог возникнуть для не-коммуникативных нужд, таких, например, как счет, социальные отношения или механизм пространственной ориентации, и уже затем быть «востребован» коммуникацией.
Теория принципов и параметров (ТПП) Collapse )
Продолжение следует