Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

В свое время я залез в оказавший огромное влияние на немецкую культуру классический перевод Шекспира Шлегеля и Тика (беда с этими генитивами при номинализациях :-( ), чтобы проверить гипотезу, не списал ли отчасти Вагнер злодеев в «Лоэнгрине» с четы Макбетов. Похоже, так и есть.
Много лет я думал, что сцена Тельрамунда и Ортруд в начале 2 акта – величайший хоррор в оперной литературе. Но, кажется, оригинал побивает подражание: от дуэта «шепотом» Fatal mia donna впечатление сильнее, как я убедился, слушая в среду «Макбета» в Мариинке (Сержан и Умеров).
Правда, Верди не стал соревноваться с Шекспиром в поэзии и драматургии, а написал музыку на довольно точный перевод.
Нуччи и Веррет:

Булгаков и нобелевский лауреат

Заметил ли кто-нибудь, что начало «Мастера и Маргариты» – пародия на начало «Смерти в Венеции» Томаса Манна (1911)?..
Collapse )Мир берлиозов, как и строгий «аполлонический» мир эшенбахов, рушится после встречи с несколькими жуткими незнакомцами. Трагической серьезности «Смерти в Венеции» противостоит булгаковская сатира. Впрочем, и «Волшебная гора» первоначально задумывалась Манном как сатирическая и комическая новелла, призванная оттенить мрачность «Смерти в Венеции», но разрабатывающая те же темы.
Ашенбах, великий писатель, погибает, погрузившись в пучины хаоса – страсти и смерти, и тем, по замыслу автора, показывает высшую верность своему призванию как художника. Берлиоз, спеша сообщить о Воланде «органам», погибает под трамваем, верный своему истинному «призванию» – стукачеству.

All else is gone

Невозможно в точности оценить влияние «Хижины дяди Тома» на политическую жизнь. Можно подсчитать количество проданных экземпляров, но нельзя – число людей, убеждения которых поменяла эта книга, или законов, принятие которых она вдохновила…
В более позднюю эпоху «Дядя Том» стал уничижительным эпитетом для чернокожего, относящегося к белому угнетателю с рабской покорностью. Частично это было вызвано повсеместными «Том-шоу», не сходившими со сцен многие годы и превращавшими роман в комедию или гротескную мелодраму. Однако подобострастный Том из этих постановок не имел ничего общего с Томом из книги Бичер-Стоу. Тот Том был одним из немногих истинных христиан в романе, призванном всколыхнуть эмоции набожной публики. И действительно, Том как бы символизировал Христа. Как Иисус, он переживал страдания от богопротивной светской власти. Как Иисус, он принял смерть за грехи человечества, чтобы спасти и свой народ, и своих притеснителей. Читатели Стоу, жившие в ту эпоху, понимали это послание гораздо лучше, чем наши современники.

Джеймс Макферсон, Боевой клич свободы. Гражданская война 1861–1865. Екатеринбург: ГОНЗО. 2012. 116–117.
(Классический труд по истории гражданской войны, Пулицеровская премия 1989 г.)

Уже надо объяснять.
Но еще можно объяснить.
Наверное, для людей, чье знание об аболиционистах почерпнуто из фильмов вроде «Линкольн» Спилберга, многие исторические тексты, как, например, стихотворение Уиттьера 1850 г. «Ихавод», должны звучать бессмыслицей.
Но можно почитать комментарий, как и комментарии к Вергилию или Гомеру.
(Там только не сказано, что компромисс 1850, за который выступил Уэбстер, включал в себя главный раздражитель для северян – закон о выдаче беглых рабов из свободных штатов.)

Prosodic Templates

Не удивлюсь, если психологи и нейрофизиологи выяснят, что поэтическая техника опирается на структуры языковой памяти - например, что рифмующиеся русские двусложные окситонные императивы на -и "сложены" где-то в одном "месте", откуда их и взял Высоцкий для "Баньки по-черному". Сочетание наивной детской языковой игрушки с горько насмешливым тоном, трагическим колоритом и медленным медвежьим переплясом аккомпанемента дает исключительный эффект.
Не удивлюсь также, если возникнет единая теория для фонологии, поэзии и  музыки.

Ночь бесконечно длинна

Сильнейшее художественное впечатление последнего времени - В.В. Жириновский, декламирующий в теледебатах стихотворение Н.А. Некрасова "Душно! без счастья и воли".
Оказывается, он отлично умеет читать стихи. Обе строфы, и первую, гениальную, и вторую, посредственную, Жирик произнес артистически безупречно (ошибся только в одном слове) и самозабвенно, как бы в пиитическом трансе.
Еще два-три таких впечатления, и я полюблю постмодернизм.

Снова о "Собачьем сердце"

Только что сообразил, что эпизод с появлением Швондера и компании у Ф.Ф. - это же приход ряженых, колядование (ср. у боготворимого Булгаковым Гоголя), к тому же действие происходит зимой. Ф.Ф. грубо отказывается следовать предписанному сценарию: срывает личины ("женщина-мужчина"), не желает пустить к себе в квартиру обездоленных и пожертвовать деньги на детей (!) Германии ("Просто не хочу"). По законам пародируемого тут жанра он должен быть наказан и в итоге духовно возродиться - как бессердечный Скрудж в "Рождественской песни" Диккенса.
UPD. Если бы я был литературоведом, я бы поискал декабрьские номера киевских (и не только) газет 1900-14 гг. и посмотрел, какие там публиковались рождественские рассказы. Не удивлюсь, если в "СС" используются и профанируются элементы сюжета и композиции.

Помощь зала

Я такой дряни не пишу.
(Л.Н. Толстой, на вопрос одной дамы, не он ли автор «Князя Серебряного»)

В антиутопии В.Г. Сорокина «День опричника» поражает вера автора в то, что по установлении описанного там режима глаголы тут же потянутся в начало предложения, а прилагательные встанут после существительных: Сворачивает наш «Чжу-Ба-Цзе» на проселочную дорогу заснеженную; Отирает ей приспешница нос платком батистовым… – и так во всем тексте.
Странно, что языковые приемы –  исключительно из фольклора (духовных стихов, сказок, былин, заговоров и т.д.), точно те же, что в «Князе Серебряном», и на весь текст только два церковнославянизма – хотя герои по нескольку раз в день участвуют в богослужениях (вперемешку с расправами, оргиями и поборами).
Я смог предположительно установить прототипы части персонажей. Может быть, кто-то угадал больше?

Император – He Who Must Not Be Named (но внешность и манеры Николая II)
Императрица – ?
граф Андрей Владимирович Урусов, зять государев – ?
Борис Борисович «Батя», главный опричник – ?
Прасковья Тобольская, ясновидящая – ?
Всеволод Некрос, поэт-концептуалист – В.Н. Некрасов (подсказано furlus )
Шка Иванов, палач для сечения интеллигенции – А.Т. Иванов (подсказано n__n )
Мишаня Кавычки, его подручный – М. Котомин (подсказано repressii )
Подьячий Данилков из Словесной Палаты - Л.А. Данилкин (подсказано finney28 )
Савелий Иванович Артамонов, баян и былинник – ?
Антон Богданыч, председатель Общества соблюдения прав человека – ?
Павел Олегов, председатель Писательской палаты – О.О. Павлов (подсказано furlus )
Ананий Мемзер, его заместитель – А.С. Немзер
Павло Басиня, его заместитель – П.В. Басинский
Дуга-леший, шут императрицы («Ев-газия, Ев-газия!») – А.Г. Дугин
Павлушка-ёж, шут императрицы («В-асть, в-асть!..») – Г.О. Павловский
Оксана Подробская, писатель – Оксана Робски
Иродиада Денюжкина, писатель – Ирина Денежкина (подсказано furlus )
Савватий Шаркунов, писатель – С.А. Шаргунов (подсказано n__n )
Михаил Швеллер, автор учебников по столярному и слесарному воспитанию для церковно-приходских школ – М.И. Веллер (подсказано n__n )
Салман Басаев, писатель – С.Б. Радуев & Ш.С. Басаев
Владислав Сырков, поэт – В.Ю. Сурков
Дарья Адашкова – Дарья Донцова & Полина Дашкова
Думский дьяк Сотский – М.Б. Ходорковский
Актер Хапенский, любимец императрицы – К.Ю. Хабенский
Ульяна Козлова, прима Большого театра – У.В. Лопаткина
Федя Лысый, глава Киношной палаты – Ф.С. Бондарчук
граф Ухов, руководитель «добромольцев» – В.Г. Якеменко

Научное

Сегодня я осознал, что благодаря развитию культуры электронных текстов мне впервые за всю жизнь не хватает для текущей научной работы ровно одной книги на английском языке. Такого раньше не было никогда.
Трудности остались с некоторыми журнальными публикациями, материалами конференций, а также с кое-какой литературой на русском, немецком, грузинском, адыгейском и турецком языках.
Я, как и все коллеги, радуюсь, что пыльные горы старых ксероксов постепенно исчезают из наших квартир.
Когда в 1980-е я писал кандидатскую диссертацию, у меня дома были 2 или 3 книги на английском языке, имеющие отношение к моей теме. Остальное делилось на семь почти не пересекающихся частей: Ленинка - Иностранка - ИНИОН - фундаментальная МГУ - институтская библиотека - заимствования у коллег - недоступное. Сидеть в читальных залах мне нравилось, но не нравилось, что их очень много и надо помнить, где какая книга или журнал есть. Ни в одной из этих библиотек не было и нет фондов современной литературы по лингвистике хотя бы на уровне какого-нибудь не самого крупного университета в Германии или США.
Теперь уже и не надо.
В Москве еще было хорошо. В библиотеках российской провинции и национальных республик СССР современной зарубежной литературы, кроме переводной, кажется, вообще не было. Хочешь заниматься гуманитарными науками? Пожалуйста - собрание сочинений Ленина есть в любой библиотеке.
Хочешь углубленно заниматься гуманитарными науками? Собрание сочинений Маркса и Энгельса есть в любой библиотеке.

Перечитывая "Войну и мир" II

(продолжение; начало тут)
Читая автобиографические тексты и дневники Толстого, легко увидеть исток презрения к женщинам у отца и сына Болконских: «Первый выход есть выход неведения. Он состоит в том, чтобы не знать, не понимать того, что жизнь есть зло и бессмыслица. Люди этого разряда – большею частью женщины, или очень молодые, или очень тупые люди – ещё не поняли того вопроса жизни, который представился Шопенгауэру, Соломону, Будде. («Исповедь»).
Итак, женщины образуют одну группу с «очень молодыми» или «очень тупыми» мужчинами в том, что они принимают мир таким, как он есть, и отказываются понимать, что жизнь в целом – зло и бессмыслица. Раздражение Толстого вызвано еще тем, что некоторые женщины, как ему кажется, знают ответ на главный вопрос, и, может быть, даже верный ответ, но то ли не могут, то ли не хотят его внятно артикулировать (ссылки на догматы религии или на какую-нибудь популярную философию для Толстого – не ответ: истина постигается в особом акте просветления и созерцания, а претензии шарлатанов, к каковым относятся, с его точки зрения, попы и профессора, он не принимает всерьез).
Труднее заметить, что в «Войне и Мире» и отец, и сын Болконские за свое презрение к женщинам демонстративно и унизительно наказаны. Collapse )