Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

Как я познакомился с Кибриком

(окончание, начало тут)

Цель, поставленная Александром Кибриком и его другом и соавтором Сандро Кодзасовым около 1973 г., – сопоставительный словарь для большинства дагестанских бесписьменных языков (или наименее изученных диалектов младописьменных языков). Словарь делался на основе базового списка из примерно 700 лексических значений. В список вошли основные единицы дагестанского словаря, в том числе те, которые отражают элементы традиционной культуры и поэтому неизвестны молодому поколению носителей языков, – если эти слова не записать, они будут потеряны навсегда.
Процитирую воспоминания Кибрика:"Завершив этот проект, мы с Сандро пришли к заключению, что если бы мы с самого начала знали, в какой изнурительный марафон этот проект выльется, мы бы никогда на него не решились. Иногда незнание, может быть, лучше, чем знание".
С точки зрения неспециалиста задача нетрудная: приехал, нашел информанта, записал слова, уехал. Специалисту, однако, понятно, что такой результат научной ценности не представляет. Почему?

Collapse )


...В цахурском Мишлеше, высоко в горах река Самур еще мала. Сначала мы узнали, что Оля Федорова ночами почти совсем не спит, а до утра полулежит в спальнике на крыльце, слушая ее негромкий шум. Она говорила, что этот шум прекрасен, что он никогда не надоедает и полноценно заменяет сон. Мы быстро убедились, что она права, и так целыми ночами по пять-шесть человек (конечно, не Александр Евгеньевич, который крепко спал), не говоря ни слова, сидели на крыльце и слушали говор реки, и это в самом деле не надоедало, и не становилось скучно, и в самом деле заменяло сон, и было лучше сна.

Глупые мечтания

Дискуссия о многоязычии у mitriusтут и тут напомнила мне о моей наивной мечте - что в результате технического прогресса изобретут "таблетки Меццофанти", по приеме которых люди будут сохранять детскую лингвистическую гениальность, изучение языков перестанет быть для взрослых людей пыткой, и каждый желающий сможет стать носителем любого числа их.
Может быть, на момент изобретения "таблеток" останется на Земле еще хотя бы 1000 языков.
Мне повезло: я в жизни встречал нескольких фантастических полиглотов (в том числе покойного Стивена Вурма и iad'а), и интуитивное ощущение - может быть, ложное, - у меня при этом было то, что, в отличие от творческой гениальности, такими "должны были быть все", но из-за какой-то ошибки (в геноме у большинства людей?.. в особенностях большинства культур?..) не становятся.
Помню удивление и зависть, которые я испытал лет 20 назад, познакомившись с одной малокультурной и совсем не книжной девушкой, не знавшей даже слова "полиглот" (как и многого другого), которая с молниеносной быстротой выучивала языки, причем носители принимали ее за свою (так же, как нам трудно поверить, что, например, Вурм или iad не прожили всю жизнь в России).

Чешский подъем посессора (лингвистам)

Оказывается, "подъем посессора" с прямыми дополнениями в чешском заметно отличается:
 "Tak nám zabili Ferdinanda," řekla posluhovačka panu Švejkovi.
В классическом переводе Богатырева, естественно: "Убили, значит, Фердинанда-то нашего, - сказала Швейку его служанка".
В русском малефактивный посессор тут даже с "у" невозможен, не то что с дательным: можно с неотторжимой принадлежностью "у нас убили родственника", но не "*у нас убили Фердинанда".

Опять для лингвистов

Отвечаю на вопрос mura_vey про элицитацию (т.е. извлечение примеров из информанта), пишу в очень уверенном тоне, хотя на самом деле не так уж уверен в "во-первых", а "в-четвертых" - не более чем указание на загадочный (для меня) факт.

Small Clause, для лингвистов


C митинга в Краснодаре.
Девушки хотят Путина?
Тогда почему приложение "президента" стоит справа, а не слева?
Они хотят Путина в президенты? ("параметрическая диатеза" по Падучевой)
А разве так можно без предлога?
Я думал, что Small Clause типа англ. We elected [John president] в русском языке нет.
UPD: это, может быть, влияние разговорной речи, где Small Clauses (?) с двумя винительными падежами (без предлога "в") встречаются: "Мне начислили зарплату двадцать тысяч рублей", "Он получил подарок швейцарские часы", "Нам назначили директора Иванова" вм. "директором Иванова" или "в директоры Иванова" и т.п.
Да и "мы стали более лучше одеваться" у Светы из Иваново - это, наверное, не просторечие, а разговорная речь, которая, конечно, звучит смешно в официальной ситуации. Правда, я не уверен, что компаратив "более красивее" часто встречается в разговорной речи у носителей литературного языка.

Лингвистам

Вступил в переписку с Хомским по поводу русского перевода его статей в сборнике The Evolution of Human Language. Biolinguistic Perspectives (Larson et al. eds. 2010), которым я занимаюсь. Сборник предполагает издать А.Д. Кошелев в своей серии переводов по проблеме происхождения языка. Обмениваемся письмами. Затрагиваем в т.ч. тему, мне не близкую, - лексические значения. Спросил у меня, издавался ли Апресян по-английски.
Поражает его предельная концентрированность на обсуждаемой теме, пишет иногда подробно, но ни одного лишнего слова.
Через месяц ему будет 83.

Монолог Мельчука: выношу из комментов

Монолог Мельчука в "Коммерсант-Науке", записанный Марией Бурас, via fbmk.
Говорят, что считать, будто мозг вырабатывает мысль, как организм мочу, — это наивно, механистически, давно устарело. Я же считаю, что нет, не устарело. Для меня мысль, слюна и моча — абсолютно одинаковые вещи. В некотором высоком смысле, они устроены одинаково. Они состоят из частиц, которые связаны некоторым образом...
Понадобилось 10-15 лет, чтобы я, наконец, понял: то, что я делаю, и есть лингвистика как таковая, а никакой другой лингвистики просто нет. Те, кто претендует на то, что она есть, — искренне заблуждающиеся люди, как те жители Советского Союза, которые верили в идеи коммунизма. Либо это просто жулики. Либо это — просто мода, т.е. тоже разновидность честного заблуждения, но не потому, что они сами так думают, а потому, что все так говорят. И после того, как до меня это дошло, мне стало хорошо и спокойно жить. (Важная оговорка: сказанное ни в коей мере не относится к исторической, или диахронической, лингвистике — но это совсем другая наука.)...
Забавный парадокс: у меня ни на одну международную конференцию за мои 35 лет канадской жизни не приняли ни одного доклада. Как это ни смешно. Однако меня на конференции приглашают, и деньги платят — это да. Но каждый раз, когда мне случалось — а это было, я не знаю, сколько? — 10 раз — подавать доклад самому, инкогнито, ни разу не приняли. Мои тексты — это не как все. Это как-то поперек. Это как во времена Галилея говорить то, что говорил Галилей. Ведь физики тогда были, прекрасные. Но они не хотели его слушать, и когда он им говорил, ну ладно, вы меня не слушаете, вот телескоп, наблюдайте сами без меня — они не хотели даже этого...
Человеческое мышление и человеческая душа очень несовершенны. И совершенно ясно, что скоро наступит момент, когда понадобится внешнее управление человечеством. Потому что нельзя жить в соответствии только со своими эмоциями. Эмоции толкают нас на неразумные поступки... Я не думаю, что где-то когда-то появится вычислительный центр, который будет говорить, кому сколько детей иметь и где жить. Но жизнь должна быть организована оптимально, т.е. разумно. И это может сделать только формализованная система. Критерии можно задатьв очень общем виде: например, чтобы общая сумма неприятностей на Земле уменьшалась все время.

Если бы какой-то автор написал художественную сатиру про советский технократический сциентизм 1950-1960-х с таким трагическим финалом - например, в форме письма главного героя, - читатели говорили бы: слишком крутая и жестокая пародия, неправдоподобно.
Этот монолог кое-что проясняет в том, почему великие инженеры, создавшие военно-технический потенциал СССР, не за страх, а за совесть работали на ненавидимый ими режим, на что они надеялись и какая у них была мотивация.
По природе харизматичный лидер (пообщавшись с ним одну минуту, я почувствовал магнетическую силу его обаяния, - хотя это ни в каком смысле не "приятный" человек),  Мельчук, вероятно, мог бы стать одним из этой плеяды инженеров, но вместо этого занялся научно-исследовательской работой, - что, несмотря на некоторые успехи, в целом имело для советской лингвистики тяжелые последствия.
В чеми разница между изготовлением "изделия" и поиском истины, узнать ему не дано.