Category: искусство

Ночь бесконечно длинна

Сильнейшее художественное впечатление последнего времени - В.В. Жириновский, декламирующий в теледебатах стихотворение Н.А. Некрасова "Душно! без счастья и воли".
Оказывается, он отлично умеет читать стихи. Обе строфы, и первую, гениальную, и вторую, посредственную, Жирик произнес артистически безупречно (ошибся только в одном слове) и самозабвенно, как бы в пиитическом трансе.
Еще два-три таких впечатления, и я полюблю постмодернизм.

Необыкновенное покаяние

Я знаю два русских перевода этого знаменитого текста (один – С. Апта, второй висит в сети без указания переводчика), и они мне не нравятся, хотя оба переводчика – профессионалы высокого класса и знают немецкий язык несравненно лучше меня. То, что следует ниже, – не совсем мой самостоятельный перевод, а скорее редакция и компиляция из двух имеющихся, с исправлением некоторых явных ошибок, которую я сделал несколько лет назад и сейчас вынимаю из архива. Немецкий оригинал прилагаю не целиком.

Томас Манн, «Братец Гитлер» (1939)
Если бы не ужасающие жертвы, которые непрерывно требует роковая душевная жизнь этого человека, и если бы не огромные моральные опустошения, из того проистекающие, было бы легче признать, что феномен этот захватывающе увлекателен. Но ничего не поделаешь, приходится это высказать. Никто не избавлен от необходимости иметь дело с этой мрачной фигурой, ибо такова рассчитанная на грубый эффект, на преувеличение природа политики, того ремесла, которое он себе однажды выбрал, — мы знаем, в сколь большой степени из-за отсутствия способностей к чему-либо другому. Тем хуже для нас, тем постыдней для сегодняшней беспомощной Европы, которую он ослепляет, в которой ему позволено играть роль человека судьбы, покорителя всех и вся, где благодаря сцеплению фантастически счастливых, то есть несчастных, обстоятельств, — ведь все складывается так, что нет воды, которая не лилась бы на его мельницу, — его несет от одной победы, победы над ничем, над полнейшим непротивлением, к другой.
Даже признать это, даже просто принять печальные факты — значит уже подвергнуться моральному самоистязанию. Для этого приходится преодолеть себя, что к тому же таит опасность аморализма, ибо тогда может остаться меньше места для ненависти. А ненавидеть сегодня обязан каждый, на ответственность которого так или иначе возложена судьба культуры.
Ненависть? О себе я могу сказать, что ее у меня хватает. Collapse )