Yakov Testelets' Journal (ermite_17) wrote,
Yakov Testelets' Journal
ermite_17

Category:

Почему я не люблю фанфиков

Он знал, что нельзя было запретить Вронскому баловать живописью; он знал, что он и все дилетанты имели полное право писать, что им угодно, но ему было неприятно. Толстой, «Анна Каренина»

Думал о том, почему фанфики на классические произведения мне не нравятся.
Казалось бы, симпатичный жанр. Да и художественное творчество — все-таки игра в значительной мере, и не надо относиться к великим текстам как к чему-то неприкосновенному. И тем не менее.
Первый фанфик я прочитал много лет назад.
Не-авторские приквелы (кстати, вот поразительная морфология — pre-quel, не понимаю, каков механизм отделения se- в sequel) считаются разновидностью фанфиков, и это был как раз приквел. В журнале «Вокруг света» была опубликована повесть Рональда Делдерфилда «Приключения Бена Ганна» (R.F. Delferfield, The Adventures of Ben Gunn, 1956), предыстория «Острова сокровищ». Это один из очень многих при- и сиквелов к этой книге, — но я не читал больше никаких. Написано было с фантазией, довольно остроумно, с хорошим (насколько я могу судить) знанием морского дела, Вест-Индии и Англии XVIII в., неплохо была закручена интрига и — самое главное! — удался Джон Сильвер. На жаргоне фанфиков — in-character: неотразимо обаятельный, непроницаемо скрытный и безжалостный молодой авантюрист пока еще, само собой, на двух ногах попадает на борт «Моржа», отправляющего группу осужденных каторжников, в том числе Пью и Хендза, в Вест-Индию и мастерски подготавливает бунт, под видом благотворительной помощи заключенным. На борт «Моржа» вкатывают бочки со спрятавшимися там пиратами, в числе которых Билли Бонс и будущий капитан пиратов «дьявол» Флинт. После бунта и расправы над командой рассказчик Бен Ганн и его друг судовой врач Ник Аллардайс (впоследствии — указатель-скелет Флинта), присоединяются к пиратам.
Делдерфилд очень просто обошелся с ляпом Стивенсона — «капитаном был Флинт, а я — квартирмейстером, потому что у меня нога деревянная… я потерял ногу в том же деле, в котором старина Пью потерял свои иллюминаторы» (Пью должен был потерять зрение в конце эпопеи Флинта, а Сильвер ногу — до начала!) — он его проигнорировал. У него Сильвер на двух ногах становится квартирмейстером и фактическим главарем шайки, уступая Флинту формальное первенство.
Несмотря на все достоинства, книга Делдерфилда мне резко не понравилась, почему — я не сразу понял.
Делдерфилд исходил из как будто очевидной предпосылки, что привлекательность книги Стивенсона заключается в:
1) захватывающем авантюрном сюжете;
2) романтическом антураже — пираты, паруса, море, солнце, острова, поединки, клинки, пушки, пистолеты, герои, злодеи, ром, говорящий попугай…;
3) ярких характерах — хотя, собственно, таков один Сильвер. Старый урка Хендз отлично написан («Его звали О’Брайен. Никудышный был моряк»), но это периферийная фигура, Бен Ганн, Билли Бонс и капитан Смоллетт хороши тоже, об остальных умолчим.
Следовательно, думает Делдерфилд и другие фанфикописцы, можно взять те же компоненты, сложить их похожим образом и получится тоже хорошо.
И только постепенно, думая об «Острове сокровищ» в контексте других книг Стивенсона, я пришел к выводу, что это страшная глупость.
То, что важнее всего, что сильнее всего действует на читателя, что делает великий текст великим, — не бросается в глаза.
Во-первых, темы и повествовательные мотивы не всегда легко увидеть. Любимый мотив Стивенсона — «оборотень», моральная двуликость человека. Самое яркое воплощение — Джекил и Хайд, но также и двойники-братья (как бы две половинки — добрая и злая — одной личности, поэтому и умирают одновременно) в «Баллантрэ». Превращение милого обаятельного Сильвера в кровожадного монстра происходит в заколдованном месте — на Острове сокровищ. Недаром Джим ненавидит остров с первого взгляда, а роман начинается и заканчивается его ночными кошмарами.
Книга мрачная и печальная вообще-то. Неужели не заметно?
В первом кошмаре проклятие Билли Бонса — одноногий моряк гоняется за Джимом, поэтому, встретив Сильвера наяву, он в первый момент испытывает ужас, но это тут же проходит — так привлекательно его «светлое» обличье. Та же схема и в «Черной стреле» — мнимый прокаженный преследует Дика и Джоанну («Его прикосновение — смерть!»), затем откидывает капюшон и оказывается сэром Дэниэлом Брэкли, заботливым опекуном Дика, а заодно — убийцей его отца.
Может быть, я неправ, и такого мотива нет или он не играет важной роли. Все равно: даже простое понимание того, что в великом произведении могут быть уровни смысла, недоступные поверхностному наблюдению, должно бы, кажется, навести фанов-профанов на мысль, что не стоит наивно копировать внешние части механизма, внутреннего устройства которого никто толком понять не может. Старик Хоттабыч, изготавливающий телефон из сплошного куска черного мрамора.
Во-вторых, конечно, язык, стиль и композиция, вообще все, что образует авторскую индивидуальность. Я не понимаю, зачем писать текст, заранее зная, что самого главного там не будет. Хотя многие авторы фанфиков, кажется, думают, что их тексты не хуже оригинала.
В-третьих, меня поражает моральная слепота немалой части фанфикшена. Авторы не отвергают и не оспаривают систему координат, например, Толкина или Роулинг, — они их не видят. Я опять же не понимаю, как это можно ухитриться — во всех подробностях изучить мир писателя, при этом не поняв его ценностей и взгляда на жизнь.
Речь здесь идет о фанфиках к одному конкретному произведению или авторскому циклу (иначе предмет расплывется — так, весь классицизм есть «фанфик» к античной культуре). Также я не говорю о попытках дописывания незавершенных произведений, когда используются авторские наброски, — 8-ой симфонии Шуберта, например. Как известно, Зюсмайр завершил «Реквием», и никто точно не знает, где кончается текст Моцарта. Я не читал многочисленных финалов «Эдвина Друда», но там не только набросков не осталось, а даже разгадка неизвестна, поэтому уверен — это обычный «Делдерфилд».
Почему не пишут фанфиков, например, к «Евгению Онегину»? Опять же, попытки дописывания 10 главы сюда не относятся.
Персонажи яркие? Яркие. Эпоха интересная? Интересная.
Как писать, понятно? Ну да. Онегинская строфа, четырехстопный ямб. Ребенок справится.
Кстати, единственные фанфики, которые я все-таки люблю, — Пушкин, «Сцена из Фауста» и «Наброски к замыслу о Фаусте».
«Энеиду» чуть не забыл. Но это не настоящий фанфик — троянский киклос возник до Гомера.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments