?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вымысел и реальность

Я написал здесь, а потом стер мало актуальный ругательный отзыв на британский сериал по роману Диккенса «Наш общий друг» (1998). Напишу лучше про сам роман, тем более что он как раз в тему церковного праздника. (И это был почему-то любимый роман m_zhurinskaya, она его перечитывала чуть ли не каждый год.)
Но все-таки два слова про сериал: его как будто снимал Бортко, невосприимчивый к взрывной композиции и лихорадочному темпу у Булгакова и Достоевского. Диккенс предстал как скучноватый неторопливый реалист – без сентиментальности, гнева, эксцентрики, юмора и жути (в лучших британских сериалах по Диккенсу всё это есть, например, в «Больших надеждах» 2011). Четыре главные роли – Роксмит, Белла, Лиззи, Юджин –провалены, и даже такому клоуну, как Тимоти Сполл (Петтигрю в «Поттере») не дали показать, на что он способен, в роли Венуса.
Сюжет Our Mutual Friend, как многое у Диккенса, – религиозная притча, на этот раз о том, как люди делают зло, которое в итоге обращается в добро  (Быт 50:20). Поэтому главным, хотя и неназываемым персонажем оказывается Господь Бог, выстраивающий сюжет с библейской иронией, – и как мы увидим, граница между вымыслом и реальностью оказалась не так прочна, как думал автор.
Носители зла – старик Гармон, составивший завещание с условием, которое должно было сделать несчастным его непокорного сына (как если бы граф Безухов завещал состояние Пьеру с условием, что тот женится на Элен), и Брэдли Хэдстон, респектабельный внешне и зверь внутри, безумно ревнующий Лиззи Хексэм к Юджину Рейберну. Но завещание в итоге приносит Джону Гармону счастье, а Хэдстон, пытаясь убить Юджина, поневоле соединяет его с Лиззи, устраняя непреодолимое препятствие между ними.
Много написано о том, что река у Диккенса – символ смерти (см. видение умирающего Пола Домби и зловещий образ Темзы в нескольких романах и рассказах), а в OMF – в особом смысле, как символизирует смерть вода в Крещении. Трижды герои романа тонут в реке и трижды восстают к жизни – главный герой Джон Гармон, Роджер (“Rogue”) Райдергуд и Юджин Рейберн. Гармон выходит из воды другим человеком, свободным от отцовского проклятия и принимает, как при крещении, новое имя. Рейберн избавляется от легкомыслия и снобизма и получает в жены спасшую его из реки Лиззи Хексэм.
Замечательна по иронии и драматизму сцена, в которой вокруг извлеченного из воды Райдергуда собираются люди, знающие, что он негодяй, – с надеждой увидеть признаки жизни. Как в «Мертвых душах», где лицо Плюшкина, в котором промелькнуло что-то человеческое, сравнивается с последним появлением утопающего над поверхностью воды. Но Райдергуд не понял предостережения и остался таким же, каким был, – да еще уверенным, как Макбет, в своей неуязвимости (“Him as has been brought out o drowning, can never be drowned!”). И убийца Хэдстон, которого Райдергуд шантажирует, обхватив его, падает в ледяную воду реки, где погибают оба.
Во время работы над OMF 9 июня 1865 г. Диккенс, возвращаясь из Франции, попал в железнодорожную аварию у деревушки Стэплхёрст в Кенте. Его вагон чудом не свалился с моста следом за предыдущими. Погибнуть мог и он сам, и его репутация. Диккенс с трудом избежал участия в расследовании, на котором ему пришлось бы дать показания о том, кто ехал с ним в одном купе.
Молодая актриса Эллен Тернан была красива, очаровательна, умна, начитанна и своевольна. О ее роли в последний период жизни Диккенса и о том, что он в 1858 г. расстался с женой именно из-за нее, стало известно только в 1930-е.
Диккенс был сверхпопулярным автором, и эта история вызвала бы страшный скандал не только в викторианской Англии, но и во всем мире. Недавно разоблаченным деятелям культуры и в тюрьме будет лучше, чем было бы Диккенсу на воле – узнай газетчики, что он завел отношения с 18-летней Тернан. Потому что и время было другое, и – главное – никто из нынешних служителей муз и Приапа не был проповедником и поэтом христианских добродетелей, самоотверженной верной любви, домашнего очага и создателем праздника Рождества – такого, каким мы его знаем на Западе. К тому же он написал на свою голову целую сатирическую галерею незабываемых ханжей и лицемеров и понимал, что в случае скандала подлецы уничтожат своего создателя.
Диккенс с бутылкой бренди в руках помог оказать помощь пострадавшим и умирающим, а затем извлек из поврежденного вагона рукопись четвертой книги OMF. После этого он на две недели потерял голос и до конца жизни полностью не оправился от шока. Он скончался от инсульта день в день через пять лет после катастрофы 9 июня 1870 г.
Не знаю, отметили ли биографы тот факт, что сцена спасения Райдергуда (3 глава 3 книги) была опубликована за 3 месяца до происшествия в Стэплхёрсте, в 12-м апрельском выпуске романа. Мог ли страшно впечатлительный и верующий автор не вспомнить о ней?.. Смерть и позор прошли совсем близко от обоих.
До «Нашего общего друга» Диккенс довольно однообразно рисует красивых молодых женщин. У него выходят или чистые ангелы вроде Агнес из «Копперфилда», Флоренс Домби, Люси из «Повести о двух городах» и той же Лиззи Хексэм, или психопатки, травмированные обращением с собой как с вещью, – вроде Эстеллы из «Больших надежд», Гонории Дедлок из «Холодного дома», Эдит из «Домби» и пары Уэйд и Тэттикорэм из «Крошки Доррит».
Есть, правда, ослепительная Долли Варден из «Барнеби Раджа». И еще Фанни Доррит, которую читатель поневоле любит, несмотря на ее злопамятность и эгоизм.
И вот – в последнем законченном романе появляется Арабелла Уилфер – портрет Эллен Тернан, думаю, близкий к оригиналу – хотя ее совести, великодушия и способности измениться к лучшему в прототипе могло и не быть.
Ральф Файнз, снимая биографический фильм The Invisible Woman (2013), как видно, не перечитывал OMF или не считал сходство вероятным. Ни он сам в роли Диккенса, ни бесцветная Фелисити Джонс в роли Тернан не передают драйва и яркого неотразимого очарования, которое было у обоих, а мрак и чувство вины в фильме есть, но опять же без резкости, свойственной Диккенсу. Его христианство не упоминается, но этого наивно было и ждать.
Скорее всего, внешность, движение «в кадре», привычка покусывать свои локоны, посматривая, how much was bitten off, ритм и интонации речи написаны с натуры:
 “I hate to be poor, and we are degradingly poor, offensively poor, miserably poor, beastly poor. But here I am, left with all the ridiculous parts of the situation remaining, and, added to them all, this ridiculous dress!.. when the Harmon murder was all over the town, and people were speculating on its being suicide, I dare say those impudent wretches at the clubs and places made jokes about the miserable creature's having preferred a watery grave to me!..”.
На этом я умолкаю, ибо сгореть можно не только по седьмой заповеди, но и по десятой.

Comments

( 12 comments — Leave a comment )
sibeaster
Jan. 20th, 2019 06:09 am (UTC)
Ой, а я пропустил фильм по "Нашему общему другу"? Как теперь с этим жить?
Я очень люблю этот роман: на мой взгляд, вершина творчества Диккенса (вместе с предшествующими "Большими надеждами". Трудно сказать, получилось бы у Диккенса превзойти себя в "Эдвине Друде"
Действительно, роман очень многозначный и многосмысленный. Я бы еще поразмышлял над парой "Вегг-Венус" о том, как любовь к старым костям (а в широком смысле, к отжившему прошлому) мешает правильно жить в настоящем.
ermite_17
Jan. 20th, 2019 12:14 pm (UTC)
У Диккенса Вегг и Венус - типичная цирковая пара контрастных клоунов, причем он позаботился и о внешней эксцентрике (чучела и кости Венуса, деревянная нога Вегга), и об уморительном тексте - "литературная" трескотня Вегга и жалобы Венуса на несчастную любовь. Авторы фильма этого не поняли, и обе роли провалены.
Они не поняли и про Дженни Рен и что вообще значат у Диккенса такие ненормальные, как она. (Недаром же Пол Маккартни посвятил ей песню Jenny Wren.) Katy Murphy сыграла ее очень плохо.
Даже в хорошем сериале "Холодный дом" видно, что авторы не понимают, зачем Диккенсу нужна полоумная мисс Флайт со своими птичками. Для них она одна из жертв Канцлерского суда, которую довели до разорения и безумия, а для Диккенса это поставленная Богом судья над судьями. Как несчастный Смайк - судья Ральфа Никльби и другое похожее у него.

Edited at 2019-01-20 12:40 pm (UTC)
sibeaster
Jan. 21st, 2019 08:59 am (UTC)
Видимо, каждый видит то. что хочет увидеть))) Я в этом романе вижу связь всех важных героев со смертью. Вот и Венус с Веггом с ней связаны.
Венус привык, что все умершее можно аккуратно препарировать, заформалинить и любоваться до скончания. При желании можно слепить одно идеальное существо из нескольких неидеальных людей. Этакое православие с мощами - подлинными и не очень. Удивительно, что из этого мира мертвых его вывела очень несимпатичная Плезент Райдергуд. Мне трудно представить, как мумификатор уживется с этой хабалкой.
Вегг же в буквальном смысле слова стоит одной ногой в могиле. Отсюда его ужасная аморальность - он же, считай, зомби.
Дженни Рен у меня оставила двойственное впечатление. Да, ее жалко, да она внутренне осталась невинным ребенком. Но у нее среди предков есть, как минимум, два поколения алкоголиков, что внушает опасения. Да и ее мужененавистничество ее не красит. Заметьте, что автору не хватило смелости придумать для этой героини хеппи-энд. Не верю я в ее союз со Слоппи (Хлюп, так кажется его перевели): или сопьются вместе, или заклюёт она его
ermite_17
Jan. 21st, 2019 01:38 pm (UTC)
Все-таки мир Диккенса, как всякая фантазия, существует отчасти по собственным законам, поэтому примерять наш жизненный опыт к вымышленным ситуациям Плезент-Венус или Дженни-Слоппи, мне кажется, не стоит.
В фильме как раз Плезент - единственная очаровательная женщина (Лиззи и Белла невообразимо скучны и тусклы). Венус - да, Вы очень тонко и точно описали, он изображен как страшноватая фигура на границе жизни и смерти. Но Диккенс - сказочник, а не реалист, сама эта грань его интересует как элемент хоррора, а персонаж, как все у него, свободен в выборе. Венус после колебаний выбирает добро и получает - как положено у Диккенса - награду в виде Плезент. Ср. еще одну пограничную фигуру - палача из "Барнеби Раджа", и как в потрясающем финале читатель начинает его поневоле жалеть .
Про Дженни Рен - безумцы Диккенса ни на что больше не годны, как только сокрушать злодеев: Смайк - Ральфа Никльби, Чаффи - Джонаса Чезлвита, мистер Дик - Мердстонов, Микобер -Урию Гипа, а Дженни Рен - Хэдстона: обратите внимание на искусственность сюжета, когда именно она устраивает брак Лиззи и Юджина. Почему она? Потому что Диккенс, как человек первобытный, приписывает безумцам особую мистическую силу (понятно, что тут еще и христианство с его безумными, посрамляющими мудрых). Меня удивляет, почему мисс Флайт в "Холодном доме" не устраивает кондрашку лорду-канцлеру, это же ее прямая обязанность. Правда, она выпускает птичек.

Edited at 2019-01-21 01:40 pm (UTC)
sibeaster
Jan. 21st, 2019 01:54 pm (UTC)
Не, мисс Флайт никому кондрашку устроить не может. У нее там другая роль: быть антитезой Гридли. Канцлерский суд убил ум мисс Флайт, но оказался бессильным против ее души. У Гридли, наоборот, ум остался неповрежденным, а вот душа наполнилась демонами. Так что мисс Флайт на своем месте.

Дженни Рен все же не безумна, а блаженна в хорошем смысле этого слова. Но старинная логика, которую Диккенс унаследовал от предшественников, работает против Дженни: уродлива - значит озлобленна против людей (Квилп, Джонас Чезлвит, "добрая" миссис Браун и т.д). Если бы не Лиззи, пришелица из пограничного мира между жизнью и смертью (Вы же помните, что отец Лиззи некогда выловил утопшего деда Дженни), Дженни так бы и осталась маленькой стервой. Но вот Лиззи ушла к мужу, и сможет ли Джении победить запрограммированную природой и логикой стервозность, я не знаю. Опять-таки однозначного хеппи-энда для нее Диккенс не нашел.

А Плезент прекрасна только по имени. Конечно, можно предположить, что она, как и Лиззи, сможет порвать с пограничным между жизнью и смертью прошлым, но это уже наш домысел, а не замысел Диккенса. В романе ничего приятного в Плезент нет.

Edited at 2019-01-21 01:58 pm (UTC)
ermite_17
Jan. 21st, 2019 02:25 pm (UTC)
Они почти все у него не безумны, а блаженны. По-английски, правда, не знаю подходящего слова (holy fool не подходит), но у диккенсоведов должен быть какой-то термин для этой категории персонажей. Вопрос, как Дженни повела бы себя при другом сюжетном раскладе, по-моему, решить нельзя. Будь у нее отец джентльмен, деньги и большой дом, могла бы получиться и мисс Хэвишем.

Edited at 2019-01-21 02:27 pm (UTC)
ermenegilda
Jan. 20th, 2019 11:52 am (UTC)
Лиззи в романе говорит слишком правильно для неграмотной. Так могла бы говорить грамотная, выучившая "Памелу" наизусть".
А еще роман интересен для историков экологического мышления. Богатства в романе получены из переработки мусора.
ermite_17
Jan. 20th, 2019 12:24 pm (UTC)
Языковая ситуация, как видно, не оставляла Диккенсу выбора - если бы она заговорила как в жизни, никто бы не поверил, что Юджин мог всерьез думать о женитьбе на такой.
Через 50 лет нашелся автор, который заставил другую Лизавету заговорить на языке высших классов, сохраняя при этом лексику кокни. Там в третьем акте никто не может поверить, что девушка с таким произношением может быть из простых, а про ее лексику думают, что это новый сверхмодный жаргон. На премьере публика надрывалась от хохота.
petrark
Jan. 20th, 2019 10:28 pm (UTC)
Как Вы прекрасно написали! Я читал этот роман дважды или трижды, но это было по-русски и больше двадцати лет назад. Я помню лишь, что мне он очень нравился. Я бы с удовольствием перечитал, но обязательно в оригинале.
petrark
Jan. 20th, 2019 10:28 pm (UTC)
P.S. И я либо ничего не помню, либо ничего и не знал об этом эпизоде из биографии Диккенса.
ermite_17
Jan. 21st, 2019 04:57 am (UTC)
Спасибо! Странно, что советские переводчики зеленого 30-томника работали очень профессионально и тщательно, а результат разочаровывает - гораздо хуже их же переводов, напр., Теккерея или Элиот. И не смешно, и не страшно, и нет эффекта присутствия. А в оригинале читать эту словесную музыку не просто - многое непонятно без комментариев и в реалиях, и в языке.
petrark
Jan. 21st, 2019 08:08 pm (UTC)
Я читал в оригинале как минимум "Dombey and Son", "The Pickwick Papers" и "The Tale of Two Cities". Трудно, но удовольствие от процесса оправдывает. Где бы взять "Our Mutual Friend"... Подозреваю, впрочем, что у нас есть по-английски, надо лишь найти.
( 12 comments — Leave a comment )