К сегодняшнему юбилею

Лучшее литературное подношение сегодняшнему юбиляру и его соратникам. Автор писал для мальчиков (“it was to be a story for boys; no need of psychology or fine writing”) как раз его поколения (1882). Русские переводы не передают силы и иронии.
«Here, Jim — here's a cur'osity for you,» said Silver, and he tossed me the paper. (старинная Библия, напечатанная на тяжелой плотной бумаге, вырезанный из ее страницы кружок можно было бросить, как монету)
It was around about the size of a crown piece. One side was blank, for it had been the last leaf; the other contained a verse or two of Revelation — these words among the rest, which struck sharply home upon my mind: «Without are dogs and murderers.»

Из письма к коллеге

"Я понял, что мне так напоминают нынешние требования Рособрнадзора к аккредитации университетов – минималистскую модель Хомского, только без привычных интерфейсов. Документы размножаются в соответствии с Merge, роль неинтерпретируемых признаков играют компетенции. Заметьте, что они, как и положено неинтерпретируемым признакам, обладают мнимой семантикой, а в действительности нужны только для того, чтобы запустить механизм порождения документов.
Те 608 документов, которые я должен подготовить по направлению бакалавриата "Фундаментальная и прикладная лингвистика", образуются проецированием признаков вершин, т.е. строк в учебном плане или справки о кадровом обеспечении. Признаки-компетенции в ходе деривации должны быть погашены или, как выражаются университетские администраторы, "прикрыты". Вершин два типа: преподаватель и дисциплина (resp. лексическая и функциональная), каждая из них представляет собой признаковую матрицу. Все тут у нас в бешенстве оттого, что ФОСы (фонды оценочных средств) надо зачем-то копировать из РПД (рабочих программ дисциплин) и прилагать к ним отдельным файлом, причем внутри РПД они сохраняются в том же виде. Любой студент, даже поверхностно знакомый с учебниками Carnie или Adger'а, или Haegeman, увидит, что надо не возмущаться, а восхищаться, потому что это Internal Merge. Причем особая гениальность Хомского в том, что его теория предсказывает сохранение обеих копий – нет фонологического компонента и артикуляторно-перцептивного интерфейса (никому в здравом уме не придет в голову эти документы зачитывать или распечатывать), который мог бы обрабатывать только одну копию, игнорируя остальные. Да, копирование – именно то, что увидел Хомский за всеми традиционными "инверсиями", "выносами" и "разрывами"... Нет и концептуально-интеллектуального интерфейса, который бы обеспечивал связь системы, создающей множество документов, с мышлением, а через него с реальностью, поэтому нет и интерпретируемых признаков! Три полных комплекта документов, которые я должен подготовить в соответствии с тремя мало отличающимися учебными планами, – это, конечно, асимметрическая цепь. Система имеет единственный интерфейс – группу экспертов Рособрнадзора, которая, изучив документы, оценивает результат порождения – он, по Хомскому, либо "сходится" (converges), и тогда университет получает аккредитацию, либо "обламывается" (crashes), и тогда он ее не получает.
Итак, Хомский оказывается прав во всём, кроме одного – что языковая способность нужна человеку для решения одной-единственной задачи овладения родным языком в детстве. Явно же это не так. Способность к грамматике проявляется в стратегических играх на расчерченной доске (типа шахмат и шашек). А в данном случае эту способность включили чиновники Рособрнадзора (возможно, с участием Минобрнауки) для создания системы аккредитации университетов. Функционализм отныне окончательно опровергнут, ибо система не функциональна – думаю, с этим спорить не будут даже они сами".

Дождливый вечер в старом Тбилиси

Дождливый вечер в старом Тбилиси. Анчисхати. Театр кукол Резо Габриадзе. Вид с нового пешеходного моста Мира через Куру (Мост ввиду его оригинальной конструкции неофициально называется ṗraḳlaṭḳa или olveisi, но с этого ракурса причина народного остроумия не видна.)


(no subject)

В свое время я залез в оказавший огромное влияние на немецкую культуру классический перевод Шекспира Шлегеля и Тика (беда с этими генитивами при номинализациях :-( ), чтобы проверить гипотезу, не списал ли отчасти Вагнер злодеев в «Лоэнгрине» с четы Макбетов. Похоже, так и есть.
Много лет я думал, что сцена Тельрамунда и Ортруд в начале 2 акта – величайший хоррор в оперной литературе. Но, кажется, оригинал побивает подражание: от дуэта «шепотом» Fatal mia donna впечатление сильнее, как я убедился, слушая в среду «Макбета» в Мариинке (Сержан и Умеров).
Правда, Верди не стал соревноваться с Шекспиром в поэзии и драматургии, а написал музыку на довольно точный перевод.
Нуччи и Веррет:

But Bid the Strain Be Wild and Deep

Сегодня день рождения Джузеппе Верди. Его изгоняющая демонов Давидова лира (1 Цар 16:23) сопровождает меня всю жизнь.
Когда мне тяжело, я включаю не что-нибудь светлое и нежное из Моцарта или Гайдна, а наоборот – Il lacerato spirito из «Бокканегры».
Или еще лучше Si ridesti il leon из «Эрнани».
И становится легче дышать сразу, еще до вступления хора, с первой мрачной триолью валторны.

Семь

Вот семь задач Московских лингвистических олимпиад эпохи «золотого века», которые, как я думаю, были и остаются непревзойденными в этом жанре.
Задача А.А. Зализняка на мансийский язык, IV Олимпиада, 1967.
Задача А.Д. Вентцеля на арабские слова с перепутанными соответствиями («фулайм»), V Олимпиада, 1968.
Задача М.Е. Алексеева на грузинские названия месяцев, IX Олимпиада, 1972.
Задача А.А. Зализняка на дешифровку древнеперсидской клинописи («Гротефенд»), IX Олимпиада, 1972.
Задача А.Н. Журинского о надписи на прозрачной двери («Дверь»), IХ Олимпиада, 1972.
Задача А.А. Зализняка на албанский язык, X Олимпиада, 1973.
Задача В.И. Беликова на родословное древо полинезийских языков, XVI Олимпиада, 1979.
Среди моих 100 задач есть около 15, которые я сам считаю очень удачными, но я не указываю их не из авторской скромности. До уровня этих семи не дотягивает ни одна.